– Так вот,– продолжал Дэвид.– Надо как-нибудь настроить всю деревню против него. Это его образумит.

– Да, но как это сделать? – грустно протянул Яни.

Дети лежали, перебирая идеи. Вдруг Яни вскочил на ноги и, улыбнувшись, наклонился к Аманде. Успевшая немного загореть, сейчас она казалась еще прекраснее, чем прежде. Ее тело и волосы золотились на солнце.

– Хочешь пить? – спросил он.

– Откуда?

– Из колодца,– лукаво ответил Яни, и глаза его искрились от смеха.

– Как из колодца? Чтоб я подхватила тиф? – недоверчиво переспросила она.

– А вот увидишь.

Яни подошел к колодцу, откинул накрывавшую его тяжелую железную крышку и потянул за веревку. Из прохладной глубины со звоном и плеском показалось ведро, в котором покоилось несколько бутылок лимонаду. Из-под камня, лежавшего возле колодца, он извлек открывалку, распечатал бутылку и торжественно подал ее Аманде.

– Откуда это?! – изумилась та.

Яни ответил широкой улыбкой.

– Я утром переплыл сюда и опустил их в колодец, чтобы не нагревались. Ну, так ты не подхватишь тиф?

– Какой ты славный, Яни.– Аманда была тронута, но глаза ее погрустнели.– Ну как бы тебе помочь!

Яни философски пожал плечами.

– Если не сможете, то ничего не поделаешь,– сказал он.– Но хоть попробуйте. В конце концов, у меня нет никого, кроме моих друзей.

Аманда выпила прохладного лимонаду и снова улеглась на солнце, но ни на секунду не переставала думать о беде Яни. Сам же он присоединился к Дэвиду в попытках решить задачу с ящерицами.

До острова долетали звуки с Мелиссы: голос крестьянки, приветствующей товарку; тенор молодого петушка, делающего первые, неуверенные шаги в искусстве пения; лай собаки и знакомые траурные звуки ишачьего рева.

Неожиданно Аманда вскочила.

– Тс-с! – шепнула она мальчикам.– Слушайте!

Мальчики прекратили болтовню и напряженно вслушивались пару секунд, но не услышали ничего, что прояснило бы волнение Аманды.