– Послушай, Простаки! – строго сказал Дэвид, уставив свой указательный палец прямо на мальчика в черном котелке.– Никому ни гуту, слышишь?

Простаки утвердительно покивал головой и перекрестился.

– Что ты, он никому не скажет,– вступился за него Яни.– Он же мой друг.

Глубокой ночью дети выскользнули из своих спален и спустились по лестнице, вздрагивая от каждого скрипа из опасения, что генерал проснется и их планы рухнут. Им удалось выйти из дома, не потревожив родителей, и, встретившись с Яни и Простаки, они крадучись (что было совершенно излишне, потому что вся деревня спала) добрались до мостика через грязную речку у кромки полей. Дэвид разделся и нырнул в мутную воду, предварительно расставив дозорных наблюдать за окрестностями на случай, если появится кто-нибудь, кто может услышать звук пилы.

Подпилить две опоры оказалось делом нескольких минут. Они действительно настолько прогнили, что пила входила в дерево, как в масло. Кончив действовать пилой, Дэвид выкрутил их и вставил в грязь так, что со стороны казалось, будто они по-прежнему поддерживают мост, хотя на самом деле пользы в них не было уже никакой. Выбравшись на берег, он смыл с себя грязь, оделся, и приятели отправились по домам.

Последние блестки звезд еще догорали на жемчужно-розовом небе, когда Дэвид разбудил Аманду. Захватив по дороге Яни и Простаки, дети вышли к мостику по свежему утреннему воздуху. Бамбуковые заросли, произраставшие неподалеку, оказались отличным наблюдательным пунктом. Дети залегли в засаде и стали ждать появления первых путников.

И надо же было случиться, что тот, кому судьба уготовила первым проехать по мостику в это злосчастное утро, был не кто иной, как мэр Ишакис! Его-то ребятишки меньше всего ожидали увидеть, потому что обычно мэр проводил целые дни в деревенской таверне, а полевыми работами заправляла его супруга. Но накануне она заметила потраву – очевидно, какой-то зверь повадился на пшеничное поле. И вот мэр отправился на место происшествия сам. Естественно, тащиться пешком ему было ни к чему, поэтому он оседлал одного из своих ослов.